"Я принял решение уйти из шахмат". Бывший глава Международной шахматной федерации Кирсан Илюмжинов объявил, что прекращает любую деятельность, связанную с этой игрой, и больше не намерен бороться за пост президента FIDE. Об этом он заявил в эфире программы "Есть тема" на телеканале "Матч ТВ".
64‑летний функционер, возглавлявший FIDE с 1995 по 2018 год, напомнил, что совсем недавно публично объявлял о планах вновь выдвинуться на пост президента федерации. 20 июля он открыто говорил о намерении вернуться во главу организации, однако до истечения официального срока регистрации так и не подал документы на участие в выборах. Теперь же, по его словам, вопрос с баллотированием закрыт окончательно.
Илюмжинов пояснил, что изначально рассматривал свое возможное возвращение не как реванш, а как попытку реализовать несколько принципиальных целей, которые, по его мнению, важны для развития мировых шахмат. Он перечислил четыре ключевых задачи, которые ставил перед собой, планируя кампанию.
Первая задача, по словам бывшего президента FIDE, заключалась в "возвращении статуса чемпиона мира" - под этим он подразумевал восстановление и укрепление единой, общепризнанной системы мирового первенства по шахматам, чтобы вокруг титула чемпиона не возникало сомнений и расколов. В прошлые десятилетия шахматный мир уже переживал период раздробленности, и Илюмжинов утверждает, что хотел исключить подобные ситуации в будущем.
Вторым важнейшим направлением он назвал защиту национальных шахматных федераций и игроков от любого рода преследований и дискриминации - политической, национальной, идеологической или иной. По его словам, FIDE должна оставаться площадкой, где решающую роль играют спорт и интеллектуальное соперничество, а не внешние конфликты и давление. Он отдельно подчеркнул, что выступал за возвращение в полноправный статус всех федераций, которые по тем или иным причинам были ограничены в правах или отстранены.
Отдельно Илюмжинов упомянул и имя бывшего чемпиона мира Владимира Крамника. Он заявил, что одной из своих целей видел "возврат Крамника к полноценной деятельности в FIDE", подразумевая более активное участие легендарного гроссмейстера в жизни международных шахмат, в разработке правил, форматов турниров и в стратегическом планировании развития игры. По мнению экс-президента федерации, фигуры такого масштаба должны оказывать непосредственное влияние на будущее шахмат.
Еще одной стратегической задачей, которую он ставил перед собой, было включение шахмат в программу Олимпийских игр. Илюмжинов напомнил, что на протяжении многих лет идея "олимпийских шахмат" обсуждается на разных уровнях, но до реального решения пока не дошло. Он утверждает, что намеревался активизировать работу в этом направлении, чтобы шахматы были официально признаны полноценным олимпийским видом, а не оставались в стороне от крупнейшего спортивного форума планеты.
По его словам, все эти планы были продиктованы не желанием вновь занять высокий пост, а стремлением "объединить шахматный мир". Илюмжинов подчеркнул, что не хотел возвращаться в структуру FIDE ради аппаратной борьбы или противостояния с отдельными функционерами:
"Я хотел прийти не затем, чтобы снова толкаться с некоторыми чиновниками, а для того, чтобы консолидировать шахматное сообщество, снять напряженность и убрать конфликты. Задача была в объединении, а не в создании новых линий раскола", - отметил он в эфире.
Тем не менее, по итогам размышлений и консультаций, бывший глава FIDE объявил о полном развороте своих планов:
"Сегодня я принял решение, что ухожу из шахмат. Я приостанавливаю любую шахматную деятельность", - заявил Илюмжинов.
Он не стал подробно раскрывать все причины такого шага, но дал понять, что не видит для себя приемлемого формата участия в современной шахматной политике и предпочитает отойти в сторону, вместо того чтобы вступать в затяжные конфликты.
Решение Илюмжинова выглядит особенно резонансным на фоне его многолетнего влияния на мировые шахматы. За 23 года во главе FIDE он был одним из ключевых фигур, определявших стратегию развития федерации, организацию чемпионатов мира и крупных турниров. Именно на этот период пришлись попытки реформировать календарь, экспериментировать с форматами первенств и активнее популяризировать шахматы в странах, где ранее игра практически не была развита.
Уход из шахматной сферы означает для него фактическое завершение целой эпохи, когда его имя неразрывно связывали с FIDE и международными шахматами в целом. Теперь он заявляет, что не планирует ни занимать должности в федерации, ни участвовать в предвыборных кампаниях, ни выступать в роли теневого советника какой-либо группы.
Фраза о "приостановке любой шахматной деятельности" звучит максимально категорично: она может включать отказ от участия в заседаниях, конгрессах, консультативных советах, от продвижения инициатив, связанных с этой игрой, и от любых закулисных переговоров вокруг FIDE. Фактически Илюмжинов демонстративно отрезает для себя путь к возвращению в шахматную политику в обозримой перспективе.
На фоне его заявления вновь встает вопрос о том, кто и как будет продвигать идеи, которые он озвучивал: защиту федераций от дискриминации, интеграцию всех стран в единую шахматную систему, привлечение к работе выдающихся гроссмейстеров и борьбу за включение шахмат в олимпийскую программу. Теперь, когда один из наиболее громких сторонников этих инициатив объявил о своем уходе, ответственность за продолжение подобных проектов ляжет на действующее руководство FIDE и национальные федерации.
Несмотря на резкость формулировок, многие наблюдатели допускают, что со временем позиция Илюмжинова может смягчиться и он вернется хотя бы в статусе неформального эксперта или символической фигуры, к которой будут обращаться за советом. Однако сам он в своем последнем выступлении никаких намеков на подобное развитие событий не дал, подчеркнув именно окончательность и принципиальность решения.
Для шахматного сообщества заявление бывшего президента FIDE становится поводом вновь обсудить, как должна выглядеть федерация будущего, какими принципами она должна руководствоваться, как выстраивать отношения с политикой и насколько активно спортивные структуры должны вмешиваться в резонансные международные конфликты. Уход человека, столь долго находившегося в центре этих процессов, подчеркивает, что мировые шахматы вступили в новый этап, в котором прежние фигуры постепенно уходят, а курс организации определяют другие люди.
Таким образом, отказ Кирсана Илюмжинова от участия в выборах и его заявление о выходе из шахмат подводят символическую черту под целой эпохой. Он сам связывает свои несостоявшиеся амбиции с желанием объединить и защитить шахматный мир, но, не увидев для себя возможностей реализовать эти замыслы, предпочитает полностью дистанцироваться от прежней сферы влияния.